ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ КЛАССИЧЕСКОГО ПСИХОАНАЛИЗА 193 - Из интервью режиссера Андрея Тарковского

^ ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ КЛАССИЧЕСКОГО ПСИХОАНАЛИЗА 193

«В научной работе, — пишет Фрейд дальше, — перспективнее обратиться к изуче­нию того, что тебя окружает и что более доступно для исследования. Если это делать достаточно основательно, непредвзято и терпеливо, то, если посчастливится, даже та­кая весьма непритязательная работа может открыть путь к изучению великих про­блем, поскольку как все связано со всем, так и малое соединяется с великим».

В нашей жизни нет случайностей, любое ничтожное событие нашей внешней, сознательной психической жизни чем-то определено, считал Фрейд. И часто повторял своим ученикам, что надо уметь внимательно смотреть на обыденные вещи. Что может быть банальнее рассеянности, когда профессор забывает зонт и надевает чужую шляпу, потому что захвачен замыслом буду­щей книги? Что может быть естественнее оговорок, когда мы больны, уста­ли, взволнованы или сердиты? Кто из нас не забывал выключить утюг, чай­ник или закрыть входную дверь? Все коллеги Фрейда постоянно сталкива­лись с ошибками повседневной жизни. Но только Фрейд решил изучать эти явления, а когда ученый что-то изучает серьезно и пристально, то он рано или поздно находит объяснение, причем психологическое, а не физиологи­ческое или физическое.

Объяснить какое-то явление душевной жизни психологически — значит объяснить его сложнее с точки зрения чувств, мыслей, намерений. Фрейд не всегда рассуждал, как психолог. Трансфер — перенос на психоаналитика чувств, направленных на третье лицо (родителей, друзей, любимого челове­ка) — он пытается истолковать с точки зрения гипноза: одно иррациональ­ное явление пытается свести к другому, не менее иррациональному.

Первоначально Фрейд объяснял забывание и ошибочные действия пере­распределением внимания. Ведь при усталости, рассеянности и даже при об­щем волнении внимание распределяется таким образом, что для соответству­ющего действия его остается слишком мало. Вот тогда-то действие не вы­полняется, или выполняется неточно, неправильно. Позднее Фрейд обратил внимание, что забывание и ошибочные действия возникают и у тех людей, которые н е устали, н е рассеяны, н е взволнованы. К тому же существует большое количество действий, которые мы выполняем с минимальным вни­манием, но абсолютно уверенно. Например, на прогулке мы часто совсем не Думаем, куда идем, но не сбиваемся с пути и приходим точно, куда хотели.

Хороший певец или пианист не думает о том, какую ноту надо взять или какую клавишу нажать. Если бы автоматическая игра способствовала увели­чению ошибок, то хуже всех — с наибольшим количеством ошибок — игра­ли бы такие виртуозы-исполнители, как Паганини или Рихтер. Реальная Жизнь говорит нам об обратном: существует ряд действий, которые мы со­вершаем тем уверенней, чем меньше обращаем на них внимания.

Фрейд первым обратил внимание на интересное явление: когда на время мы забываем слово, оно «вертится на языке», но ускользает от сознания

7

ч г

194

^ ПОПУЛЯРНАЯ ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ


I

Р ^ему желанию. Если же кто-то другой произнесет это слово, то

оно вспоминается практически мгновенно.

случаи, — пишет Фрейд, — когда ошибочные действия множатся, пере­
плетаются дп„_ _

чмуг с другом, заменяют друг друга. В первый раз забываешь о свидании другой раз о

твеРДЫм намерением не забыть о нем оказывается, что перепутал час.

адьным путем вспомнить забытое слово — в результате забываешь второе,
"«но было помочь вспомнить первое. Стараешься припомнить теперь вто­
лкает третье, и т.д. То же самое происходит и с опечатками, которые сле-
w Ть, как ошибочные действия наборщика. Говорят, такая устойчивая опе-

V Рапась как-то в одну социал-демократическую газету. В сообщении об од­
ном известном т._ _

4 торжестве можно было прочесть: «Среди присутствующих был его ве-

РнПринц». На следующий день появилось опровержение: «Конечно, следу-°Рпринц». В таких случаях любят говорить о нечистой силе, злом духе

^ика и тому подобных вещах, выходящих за рамки психофизиологической теории опечаТКи>>


1. <



«J1*1 был вызван необыкновенный успех Секций по введению в психоанализ»?

Р Ид считал, что нет случайностей в нашей жизни. Не случай-

ным было и его not». ^

, давнее желание стать литератором. Оно пригодилось в ра-

_а ' Необыкновенной успех «Лекций по введению в психоана-

лиз» был вызван и- .

" не только шокирующей для того времени тематикой, но и



. До Фрейда научные исследования в психологии

, ^ожения. До Фрейда научные исследования в психологии

были доступны ли»,, ^ п

i 'чшь человеку, имеющему специальное образование. «Лек­
ции» Фрейда были л .

г щ одинаково доступны школьникам и домохозяйкам, психи-

и енТам-невротикам. Изложив свои идеи простым, живым, яр-

ким, образным язк11т., л .

г Ь1ком, Фрейд сделал сразу два шага к славе.

Ф „ ^ведению в психоанализ» — основная работа Зигмунда

R систематизированно изложены его взгляды на лечение

неврозов. В течеНие двух зимних семестров— 1915—1916 и 1916—
1917 — Фрейд читяп '

г ** чаЛ специальный курс врачам, психологам и неспециалис­
там в области медип,,,. и . п
moo * "•"Цины и психологии. Из этих лекции и сложилась книга. В
1аоЗ году была напи/^.. п

м/ ^ ^'Исана третья часть «Лекции».

Р ~~~ психоанализ стал первой популярной и доступной облас-

тью ПСИХОЛОГИИ, Hcuv^n - n j.

11-ихологиеи для широких масс населения. Второй шаг —
психоанализ одновпР».„„ - , „ ,

^«менно был абсолютно новой областью психологии, а не

Р ^еНием старых классических постулатов. Фрейд искал пути

лечения не организм* л . -

г ма. а личности. Он выдвинул на первый план внутренний

°жный и противоречивый, он изучал вопросы» которые

^ ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ КЛАССИЧЕСКОГО ПСИХОАНАЛИЗА 195

никогда не перестанут волновать людей, — как справляться с душевными , конфликтами, как избавляться от неврозов. Жизненность и практическая важность психоанализа, выгодно для Фрейда, контрастировала с официаль­ной наукой — наукой не для всех: абстрактной, сухой, академической. Фрейд же создал психологию для всех.

После выхода его книги не было гостиной, где бы ни обсуждали чужие и собственные описки или оговорки. Где бы ни читали вслух его книгу: «...Из­вестная своей энергичностью дама рассказывает: «Мой муж спросил докто­ра, какой диеты ему придерживаться, на это доктор ответил — ему не нужна никакая диета, он может есть и пить все, что я хочу». За простой оговор­кой — вместо «он» — «я» — явственно проглядывает, кто «хозяин в доме», кто истинный лидер в этой семье.

Легко представить, как в нашу воображаемую гостиную, где современ­ники Фрейда читают вслух его «Лекции», входит немного запыхавшийся опоздавший гость и говорит: «Ну что, объявляем заседание закрытым?» Вокруг смех и шушуканье... Одна уважаемая дама тут же зачитывает вслух несколько строк из книги Фрейда: «Президент в речи на открытии заседания говорит: «Объявляю заседание закрытым». Смысл и намерение его ошибки в том, что он хочет закрыть заседание. Так и хочется его процитировать: «Да ведь он сам об этом говорит»; остается только поймать его на слове».

«Остается только поймать вас на слове», — говорит, улыбаясь, дама нашему воображаемому гостю. Тот пытается что-то возразить, а она продол­жает читать дальше: «Не возражайте мне, что это невозможно, ведь предсе­датель, как мы знаем, хотел не закрыть, а открыть заседание, и он сам под­твердит это, а его мнение является для нас высшей инстанцией».

Возможно, популярность «Лекций» связана и с тем фактом, что, разли­чий между житейской и психоаналитической точкой зрения на ошибочные действия нет. Поэтому современник Фрейда все время узнает себя, своих родных и знакомых в примерах Фрейда. Логика Фрейда не противоречит житейской, она просто последовательнее. Забывание считается чем-то пре­досудительным в обыденной жизни. «Представьте себе хозяйку, — замечает Фрейд, — которая встречает гостя словами: «Как, Вы пришли сегодня? А я и забыла, что пригласила Вас на сегодня». Или молодого человека, который признался бы возлюбленной, что он забыл о назначенном свидании. Конеч­но, он в этом не признается, а скорее придумает самые невероятные обсто­ятельства, которые не позволили ему прийти на свидание и даже не дали возможность предупредить об этом. На военной службе, как все знают и считают справедливым, забывчивость не является оправданием и не осво­бождает от наказания. Здесь почему-то все согласны, что определенное ошибочное действие имеет смысл, причем все знают какой. Почему же нельзя быть до конца последовательным и не признать, что и к другим оши­бочным действиям должно быть такое же отношение?»

^ 196 ПОПУЛЯРНАЯ ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ

Условия психоанализа:

  1. Постоянность— порой процесс лечения длится месяцы и годы.

  2. Психоаналитик должен регулярно встречаться с больным — «дер­
    жать» объект перед собой.

  3. Психоаналитик должен внимательно наблюдать и уметь видеть изме­
    нения, происходящие с больным.

  4. Психоаналитик должен уметь учитывать изменчивость человеческой
    личности.

Современники Фрейда увлекались мистикой. Как раз в то время в моду входил спиритизм, и телепатия. В «Лекциях» Фрейда мистики было предос­таточно для самого увлеченного читателя. Сам Фрейд не любил гипноз, но спокойно относился к телепатии. Он смело сравнивает некоторые ошибоч­ные действия со знаками судьбы и предзнаменованиями древних: «А Медер рассказывает об одной даме, которая за день до свадьбы забыла померить свадебное платье и, к ужасу своей модистки, вспомнила об этом только по­здно вечером. Он приводит этот пример забывания в связи с тем, что вскоре после этого она развелась со своим мужем. Я знаю одну теперь уже разве* денную даму, которая, управляя своим состоянием, часто подписывала доку­менты своей девичьей фамилией за несколько лет до того, как она ее дей­ствительно приняла. Я знаю других женщин, потерявших обручальное коль­цо во время свадебного путешествия, и знаю также, что их супружеская жизнь придала этой случайности свой смысл. А вот яркий пример с более приятным исходом. Об одном известном немецком химике рассказывают, что его брак не состоялся потому, что он забыл о часе венчания и вместо церк­ви пошел в лабораторию. Он был так умен, что ограничился этой одной по­пыткой и умер холостяком в глубокой старости».

Обратите внимание на стиль Фрейда: начала предложений — зачины, которыми он пользуется: «Я знаю одну даму», «Я знаю других женщин», «Об одном известном химике рассказывают». Почти как в женском журна­ле... Не удивительно ли, что психоанализ стал первой серьезной психологи­ческой теорией, которую наконец-то смогли обсуждать женщины на равных со своими мужьями?

Судьба человека в книгах Фрейда

Теперь читатель имеет представление об ошибочных действиях. Фрейд об­наруживает в них истинный смысл и называет его намерением. Когда мы за­бываем что-то неприятное, то наше истинное намерение — защитить себя от неприятных ощущений. Кстати, последний факт замечали многие психологи и

^ ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ КЛАССИЧЕСКОГО ПСИХОАНАЛИЗА 197

jip Фрейда, да и не только психологи. Дарвин, заметив, что склонен забывать наблюдения, противоречащие его теории, ввел для себя «золотое правило» — с особой тщательностью записывать все явления природы и взаимосвязи меж­ду природными явлениями, которые кажутся ему странными.

^ Чарлз Дарвин (1809—1882)— английский естествоиспытатель, созда­тель эволюционного учения о происхождении видов путем естественного от­бора. Это учение подтолкнуло ученых к преобразованию психологии в от­дельную науку, психологов и биологов — к созданию зоопсихологии. Дарвин посвятил ряд работ развитию детского сознания и поведения, которые, бе­зусловно, повлияли на работы Фрейда по развитию детской сексуальности.

Попробуем сами, не заглядывая в книги Фрейда, понять, почему мы те­ряем и неизвестно куда прячем нужные вещи. Например, мы никак не мо­жем найти такой обыденный предмет, как зонтик. Почему? Мы теряем вещь, если хотим ее потерять. Причин у такого желания может быть множество: зонтик нам разонравился, он сломан или выгорел, мы хотели бы купить но­вый, зонтик напоминает нам о неприятном человеке, который нам его пода­рил. По-видимому, с той же целью мы могли бы «нечаянно» сломать зонтик или испортить.

Фрейд рассуждает именно так, его логика внешне выглядит несколько простовато, кажется банальным житейским рассуждением, но за ней скрыва­ется стремление докопаться до сути вещей. Во всем он находит судьбонос­ный, мистический смысл: «...На потерю могут быть обречены вещи, не утра­тившие своей ценности, в том случае, если имеется намерение что-то по­жертвовать судьбе, защитив себя этим от другой, внушающей страх потери. Подобные заклинания судьбы, по данным психоанализа, еще очень часты, так что наши потери являются добровольной жертвой. Потери могут быть также проявлением упрямства и наказания самого себя; короче, более отда­ленные мотивации намерения потерять вещь необозримы». Нам эти строки кажутся просто странными, но современникам Фрейда такое пароадоксаль-ное соединение житейских мелочей и судьбы было очень интересным и зас­тавляло их задуматься. Психологам — современникам Фрейда подобные высказывания казались ненаучными и слишком расплывчатыми.

«Каждому человеку судьбу создают его нравы». ^ Античный афоризм.

Судьба человека, по Фрейду, есть «выражение его бессознательных

- влечений, но он в силах их осознать и, таким образом, изменить их влия-

♦i'V"*e на свою судьбу». Возможно, Фрейд чрезмерно увлекался античными

'^.трагедиями. Но, по его мнению, человек — не слепая игрушка судьбы.

';■-Судьба человека — внутри его бессознательного, внутри системы (или бес-

^системности) его нравов. Цель психоанализа— открыть человеку самого

^ 198 ПОПУЛЯРНАЯ ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ

себя, пока человек не знает сам себя, он несчастен. Любой человек полу­чил возможность, пусть зачастую иллюзорную, взять судьбу в собственные руки. Поразительно, как перекликаются взгляды Фрейда со взглядами фи­лософов разных времен!

«Нельзя отрицать того, что внешние обстоятельства способствуют счастью человека, но главным образом судьба человека находится в его собственных руках».

^ Френсис Бэкон (1561 —1626) — английский философ

«Несчастный — тот, кто отторгнут от самого себя».

Серен Кьеркегор (1813—1855) — датский философ

Личность человека в психоанализе

Структура личности по Фрейду: ^ Оно (Ид), Я (Эго) и Сверх-я (Супер-эго).

«Оно» — та арена, на которой властвует бессознательное, наши вытес­ненные влечения и инстинкты. «Оно» подчиняется принципу удовольствия. В «Оно» нет времени и пространства, «Оно» не подчиняется логике, не знает противоречий. Желания и впечатления, которые находятся в «Оно», «вирту­ально бессмертны», по словам Фрейда. И спустя десятилетия они ведут себя так, словно возникли вчера.

«Я» — двойственная часть личности. «Я» — подчиняется общественным и культурным нормам. С другой стороны, «Я» по возможности следует бес­сознательным инстинктам. Отношения «Я» и «Оно» можно сравнить с на­ездником и лошадью: лошадь («Оно») дает энергию для движения, всадник («Я») определяет цель и направление движения. Порой «Я» теряет конт­роль над «Оно», и всаднику приходится направлять скакуна туда, куда по­следнему вздумается.

«Супер-Эго» — своеобразный «цензор» нашей личности. «Супер-Эго» — воплощает собой переработанную сознанием совокупность мо­ральных устоев общества. «Супер-Эго» общается с внешним миром только через «Я».

«Оно» и «Супер-Эго» постоянно находятся в конфликте. «Я» — та часть личности, где происходит этот конфликт, своеобразное «поле битвы» инстинктов и общественных норм. Требования «Оно» и «Супер-Эго» не­совместимы, поэтому «Я» постоянно прибегает к'защитным механизмам. Само вытеснение совершается неосознанно. Но вытесненное продолжает жить в «Оно» и действовать в виде символов, которые приемлемы для «Супер-Эго».

^ ГЛАВА 5. ИСТОРИЯ КЛАССИЧЕСКОГО ПСИХОАНАЛИЗА 199

Легко заметить, что для Фрейда личность — нечто вроде сложной энер­гетической системы, управляемой законом сохранения психической энергии. Если равновесие между «Оно», «Я», «Сверх-Я» нарушается, то начинается болезнь — невроз. Фрейд увлекался физикой и даже пытался объяснить не­которые чувства (любовь—ненависть, симпатии и антипатии) с точки зрения притяжения и отталкивания в физическом мире.

Что будет с человеком, если он «потеряет» свое бессознательное? Смо­жет ли он так же жить и ориентироваться в окружающем мире? На первый взгляд кажется, что — да. Мы познаем мир, слышим и видим на сознатель­ном и бессознательном уровне. Сознание рассматривает картинки окружаю­щей действительности и слушает звуки, а что делает бессознательное? Ока­зывается, бессознательное «видит» сознание со стороны, наблюдает за ним, дает нам чувство принадлежности себе самому! Сознание контролирует бес­сознательное, а бессознательное, в свою очередь, играет роль управления и контроля над сознанием. Если человек потеряет чувство бессознательного переживания, видения себя со стороны, то он... перестанет управлять собой, как плохой актер, о котором писал Б. Брехт.

Существует такая легенда следующего содержания: на сцене ставили «Отелло», актер, игравший Яго, так вошел в роль, что стал душить Дезде­мону по-настоящему. Один из зрителей, не выдержав жуткого зрелища, выс­трелил в актера. Актеру, согласно легенде, был поставлен памятник с надпи­сью: «Лучшему актеру от лучшего зрителя». Действительно, актер гениально перевоплотился в свою роль, а зритель обладал гениальным умением сопе­реживать.

Брехт, прочитав эту легенду, сказал: «Плохой актер и плохой зритель». Потому что полного перевоплощения в искусстве быть не должно. Как бы актер ни перевоплощался, он всегда должен видеть себя со стороны.

Толкование сновидений

Слишком привычное труднее всего поддается научному анализу. Мы при­выкли к тому, что каждую ночь видим сны, и мало задумываемся над тем, что они могут означать. Чаще всего мы не обращаем внимания на сны, по­рой — удивляемся загадочным совпадениям сна и реальности, смеемся над исковерканной ночной фантазией действительностью или просыпаемся в хо­лодном поту от ночного кошмара. Что же касается психологов — современ­ников Фрейда, то они считали сон физиологическим явлением и поначалу не обратили внимания на исследования психоаналитика.

«.„Откуда, собственно, в научных кругах возникает презрение к сновиде­нию? — спрашивает сам себя Фрейд. — Я думаю, что оно является реакци­ей на слишком высокую оценку сновидений в древние времена. Известно,

200

^ ПОПУЛЯРНАЯ ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ


ii

что восстановить прошлое — дело нелегкое, но с уверенностью можно пред-; положить— позвольте мне эту шутку,— что наши предки 3000 лет тому назад и раньше точно такие же видели сны, как и мы». Вот только наши предки придавали снам очень большое значение, они искали в них знаки судьбы. «Для древних греков и других народов Ближнего и Среднего Восто­ка поход без толкователя сновидений был подчас так же невозможен, как сегодня без воздушной разведки. Когда Александр Македонский предприни­мал свой завоевательный поход, в его свите были самые знаменитые толко­ватели сновидений. (...) Интерес к сновидению постепенно опустился до суе­верия и мог остаться только среди необразованных людей. Последнее зло­употребление толкованием сновидений находит себя в наши дни в попытке узнать из снов числа, которые следует вытащить при игре в лото. Напротив, современная точная наука снова вернулась к сновидениям, но только с наме­рением проверить на них свои физиологические теории. У врачей сновиде­ние, конечно, считается не психическим актом, а проявлением в душевной жизни соматических раздражений».

«Толкование сновидений» написано Фрейдом в 1900 году. За 8 лет ра­зошлось только 800 экземпляров. Через 10 лет эту книгу читали в каждой гостиной. Фрейд использовал для этой книги свои собственные сновидения, сны своей жены, детей, друзей и клиентов.

Толковать сновидения, по Фрейду, значит — находить скрытый в них смысл. Как именно? Фрейд проводит интересную аналогию между сновиде­ниями и ошибками повседневной жизни. Последние, по его мнению, — сны наяву. Мысль Фрейда движется дальше: раз мы так успешно изучали сны наяву и находили скрытые мотивы описок, очиток и ослышек, почему бы нам не попробовать найти скрытый смысл сновидений? Фрейд начинает с толкования обычных снов здоровых людей, которые часто являются всего лишь реакциями на звон будильника. Вот какой сон приводит Фрейд в каче­стве примера такой реакции.

' «Я вижу судомойку, проходящую по коридору в столовую с несколькими дюжинами тарелок, поставленных одна на другую. Мне кажется, что колонна фарфора в ее руках вот-вот потеряет равновесие. Смотри, говорю я, весь груз полетит на землю. Разуме­ется, следует неизбежное возражение: я уже привыкла к подобному и т.д., между тем я все еще не спускаю беспокойного взгляда с идущей. И в самом деле, на пороге она спотыкается. И хрупкая посуда с треском и звоном разлетается по полу. Но это бес­конечно продолжающийся звон, как я скоро замечаю, не треск, а настоящий звон, и виновником его, как уже понимает просыпающийся, является будильник».

Мы легко заметим, вспоминая сны при пробуждении, что в сновидении нет будильника, сновидение заменяет его звон чем-то другим. Причем чаще всего мы видим разные сны при пробуждении — звон будильника сновиде-


0031224616090315.html
0031331255040226.html
0031444065742133.html
0031603976889187.html
0031672773645655.html