Экономико-социологический метод исследования финансового поведения населения Часть 1 - страница 2

^ Социально-психологические исследования финансового поведения населения Социальная психология является направлением, близким к экономической социологии. Подчеркнем основные моменты, которые позволяют говорить о близости этих подходов. Раскрывая символическую природу современных денежных отношений, социальная психология видит существенные различия в обращении людей с деньгами и несводимость финансовых действий к стоимостным расчётам. Оптимизирующее поведение индивидов в рамках социальной психологии представляется лишь одним из возможных типов экономического действия, которые во многом обусловлены социо-культурными характеристиками среды, тем, как люди воспринимают окружающую экономическую и социальную реальность. Поскольку экономические, демографические, социальные и личностные характеристики индивидов при таком подходе оказываются более или менее равнозначными, социальная психология отказывается от экономической традиции видеть в оптимизирующем поведении норму, а в социальных или психологических факторах - отклонения от этой нормы, призывая выявлять поведенческие типологии эмпирическим путем. За более подробным изложением сделанного в рамках социальной психологии в отношении финансового поведения населения мы отсылаем читателя к соответствующему разделу предыдущей главы.
Завершая обзор элементов экономико-социологического подхода в смежных дисциплинах исследованию финансового поведения населения, необходимо подчеркнуть, что в данной работе нет намерения представить экономическую социологию в качестве подхода, способного разрешить все противоречия, накопившиеся как в экономической теории, так и в экономической психологии. Причины расхождений, наблюдаемые между предсказаниями экономических теорий и эмпирическими фактами, могут порождаться, например, неудовлетворительной операционализацией переменных в существующих моделях. Например, экономистами28 была высказана идея о том, что потребление домохозяйств необходимо измерять в полном объеме, включая потребление произведенного внутри домохозяйства объема товаров и услуг, тогда перестают наблюдаться такие несоответствия, как, например, рост потребления вслед за ростом дохода или сохранение уровня сбережений при выходе на пенсию. Если потребление считать в полном объеме, то факты вписываются в гипотезу жизненного цикла. Другой выход видится в развитии самих экономических моделей, например, включении фактора неопределенности и ограничения ликвидности в моделирование сберегательного поведения. Наконец, можно предположить, что причиной наблюдаемого несоответствия является существование несводимых к экономическим, социальных и психологических факторов, отклоняющих поведение индивидов от предсказаний экономических моделей, например, социальных норм или ожиданий, формируемых общественным мнением. Это влияние было и раньше, но особенно заметным оно стало в последние двадцать лет.

Экономико-социологические исследования финансового поведения домохозяйств

Рассмотрев элементы экономико-социологического подхода к исследованию финансового поведения населения, перейдем к тому, что было сделано непосредственно в экономической социологии и поразмышляем о возможных путях дальнейшего продвижения. И хотя социологическая альтернатива в исследованиях финансового поведения населения в целом пока не столь представительна по сравнению с экономическими или психологическими работами в этой области, она имеет серьезные основания и хорошие перспективы на будущее. Речь идет о теориях социальной множественности денег, социальной укорененности финансового поведения населения, социологических исследованиях распределения власти внутри семьи и доступа к финансовым ресурсам.
^ Теория социальной множественности денег
В книге В.Зелизер о социальных значениях денег29, обращается внимание на то, что деньги не настолько обезличены, насколько это принято считать в социальных науках. В предпринятом ею историческом исследовании, анализируются изменения в том, как люди обращались со своими деньгами в американском обществе с 1870 по 1930 гг. по мере развития рыночного обмена и проникновения его почти во все аспекты повседневной жизни американцев. Зелизер не соглашается с классическим представлением о том, что развитие денежных отношений приводит к замещению социальных и персонифицированных взаимосвязей между людьми на денежные и обезличенные отношения. Отношение к деньгам конституируется на основе социальных отношений, и каждый раз, когда денежный мир отвоевывает частицу социального, последний не сдает своих позиций окончательно, а продолжает существовать, вводя новые социальные оттенки в холодный мир денежных расчетов, изобретая особые формы денег, встраивая их в сеть семейных, дружеских, рабочих, покупательских и прочих взаимоотношений. Абстрагирование от этих важных социальных различий серьезно обедняет наши представления.

Люди придают разную ценность и смысл деньгам, полученным из различных источников. Отношение к деньгам, полученным неожиданно, - например, выигрышам в лотерею или неожиданному наследству, - будет отличаться от восприятия той же суммы, полученной в качестве регулярных заработков. Тысяча долларов, полученная в виде наследства, не равна тысяче долларов, выигранных в лотерею, и тем более эти доллары будут отличаться от регулярных заработков. Зелизер также акцентирует внимание на том, что люди различают «честные» и «грязные» деньги и обращаются с ними по-разному. Исследователи рынка проституции в Осло обнаружили существование «двойной бухгалтерии» у женщин, оказывающих сексуальные услуги. «Грязные деньги» тратились легко и без счета, в основном на наркотики, алкоголь и одежду, в то время как пособия различного рода или любые другие легальные доходы учитывались и тщательно распределялись между оплатой жилья и другими «правильными» расходами.

При экономическом подходе потоки сбережений рассчитываются как изменения баланса активов и пассивов домохозяйств, приводя к единому знаменателю и тех, кто, например, живет на доход, не имея ни накоплений, ни долгов, и тех, у кого изменения активов и пассивов при сложении дали ноль. В экономическом смысле также нет разницы между долгами и кредитами, хотя жизнь в долг имеют отрицательную коннотацию, а покупки в кредит – положительную, да и по уровню дохода такие домохозяйства обычно сильно различаются, что приводит к несоответствиям в экономических моделях.

^ Социальная укорененность финансового поведения населения

Если исходить из того, что в основе экономических предпосылок лежат не универсальные свойства человеческой природы, а свойственные определенному времени и месту статистические факты30, то для эконом-социологического исследования задачей становится выявления закономерностей финансового поведения населения и тех условий, формальных и неформальных институтов, в которые они встроены.

Исследование В. Зелицер о появлении и развитии систем страхования жизни в Америке 19 века31 - хороший пример экономико-социологического анализа институциональных оснований страхового поведения населения. Зелизер обращает свое внимание на тот факт, что система страхования жизни, которая стала широко предлагаться страховыми компаниями в Америке в начале 19 века, натолкнулась на неприятие со стороны населения. Несмотря на то, что экономическое положение вдов и сирот в условиях начавшегося процесса урбанизации и отсутствия систем родственной и соседской поддержки в городах, было действительно бедственным, именно женщины, в интересах которых было застраховать жизнь кормильца семьи, оказались самыми стойкими противниками страхования. Причины отторжения, по мнению Зелизер, были не экономические, а морально-нравственные. Было ясно, что денежного дохода семьи в среднем вполне хватало для приобретения страховки, страховые компании были надежны, и уровень развития страхового дела был достаточно высоким. При этом люди страховались от пожаров, развиты были морские страховые компании. Поэтому отторжение выгодного для семьи и приемлемого с точки зрения развития страхового дела экономического решения проблемы смягчения тяжелого положения вдов и сирот после потери кормильца семьи было вызвано культурной несовместимостью страхования жизни с нормами социальной жизни: неприемлемостью мгновенного богатства после смерти мужа, невозможностью денежных сделок в вопросах, касающихся жизни и смерти людей, господством предрассудков, несоответствием институтов наследования и предлагаемой системы страхования жизни.

После 1840 года произошел крутой поворот и страховые общества пережили период финансового успеха и прихода массового клиента в страховании жизни. Финансовое процветание оказалось не меньшей загадкой, чем предшествовавший период неудач, если вновь ограничиваться только экономической стороной дела. Ведь в этот период компании не предложили ничего нового своим клиентам – популярным стал тот же самый продукт, от которого отказывались прежде. Не изменились ни ставки, ни качество предлагаемого продукта. Причиной стало культурные и религиозные сдвиги в отношении вопросов страхования жизни. Изменилось отношение к тому, что понималось под достойной смертью. Обеспеченная жизнь семьи и после смерти ее кормильца стала ассоциироваться с формой экономического бессмертия. Таким образом, Зелизер делает вывод о том, что не столько выгодность и экономический расчет обеспечили успех страхования, сколько его превращение в приемлемый и социально одобряемый ритуал.

0012191783886286.html
0012306512090936.html
0012386445698506.html
0012517652828440.html
0012622626562540.html